как вешним солнцем
ломаются покровы
из льдов на реках
так ты теплом сердечным
растопишь несомненно
предубежденья холод...

Ночь и тишина
под серенаду огоньков
свет ближний, дальний
но шелест звёзд слышнее
мерцания земного...

лазурь без края
прими любавы песню
на белых крыльях
лебёдушки и нежность
за милого и гордость...

страшна любая
система, если не убьёт,
то вытолкнет
в ней беззащитен мотылёк
и одинок без друга...



Песня из фильма «Поцелуй бабочки».
https://www.youtube.com/watch?v=qoVxPx1cpoU

травою лунной
тебя, друг, опоили
как по наитью
мной отвергались гордо
цветы непостоянства...

почти касаясь
твоей щеки... моя горит
от звуков танго
послушно увлекаюсь
за каждым твоим шагом...



http://www.youtube.com/watch?v=Nx0ekVnQEn8

в дождливый день
лилово-синей тенью
крадутся сумерки
случилась ли гадаю
весны с зимою встреча...

без совпадений
от нас волн исходящих
сердца глухие
мои желания не слыша
судьбы нить разрываешь...

так неприкаян
февраль на середине
шатает ветром
от ситничка до снега
и застывают на окне
хрусталинки и свет в них...
упрямо, милый, видится
как свет твоей печали...

как пресно небо
роняет свои слёзы
снежинка в руке
в моих разлука солью
на сердце проступает...

выпрыгивает из груди
непослушная валентинка
твоей навстречу, дорогой,
из шоколадного плена
не вырваться грёзам любви...



https://www.youtube.com/watch?v=16fgKnzJ-EM

С шипящим свистом
за окнами ветрище
безлунной ночи
выплёскивает ярость.
Готов порвать на клочья
шифон иссиня-чёрный,
расшитый светлячками
огней притихших улиц,
и терпит пораженье.
О! прочность ткани вечной
ему не поддаётся...
Ему, что рушит камень,
вздымает океаны
и властвует над миром.
За силой разъярённой
ночь наблюдаем молча
с спокойным равнодушьем...
Отверженное буйство,
столкнувшись с моим взглядом,
вмиг отлетает глухо
и мчится...дальше...дальше
Для пониманья ветер
нам с ночью не помеха...

легко скользнули
жемчужины по нити
сухим горохом
и длинным эхом в сердце
обман, нить разорвавший...

снег накололся
на нежные иголки
сосновых веток
Бор грезит ожиданьем
ветров весенних тёплых...

кажется странным
должны были остаться
следы от веры
но оглянувшись видишь...
туман густой за дверью
скрывает даже память...

тьинь-тьинь синичка
так и не поняла
мне или солнцу


Целый день:"Чирик-чив-чив»,
Резвится пташий мой народ.
Он безмятежен и игрив
И гимн Природе он поёт,
Что славен пир среди зимы,
Что ясен день, светла дорога!
Не одолеть их Царству Тьмы,
И до весны совсем немного!
/irina 47/

Манъёсю (яп. 万葉集 Манъё:сю:?) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.

Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка (長歌, «длинных песен-стихов») 4207 танка (短歌, «коротких песен-стихов»), одну танрэнга (短連歌, «короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (仏僧九石歌, стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси (漢詩, «китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.

http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/200820



"Каэси-ута» или «ханка» — жанр японской поэзии. Это пятистишие-танка, являющееся приложением к тёка или нагаута или присланная в ответ, то есть, это жанр несамостоятельный.
А. Е. Глускина в статье «Поэзия заката древности и ранней зари средневековья» так определяет этот жанр:
"Для тёка, или нагаута, более позднего периода характерно наличие ханка, или каэси-ута, — своеобразного припева, или рефрена, в виде примыкающей к тёка танка — пятистишия, передающего основную мысль или главный эмоциональный акцент «длинной песни»; иногда это просто отклик на содержание тёка, порой даже в виде ответа от другого лица. Последнее, видимо, отражает перекличку женского и мужского хора в обрядовых хороводах. Каэси-ута может быть несколько и разных по характеру, но чаще всего бывает одна или две."
Примеры «Каэси-ута» во множестве представлены в антологии «Манъёсю». Например, нагаута Отомо-но Якамоти с двумя дополняющими «каэси-ута":

4398

<19-й день 2-й луны>
Песня, сложенная от лица воина, уходящего в стражи,
передающая его чувства и рассказывающая о его думах

<Отомо Якамоти>

Императора приказу
С трепетом внимаю я,
Расстаюсь с женой своей,
Тяжела разлука мне.
Но отважный дух бойца
Я спешу поднять в себе,
Снаряжаюсь в дальний путь,
За ворота выхожу.
И родная мать моя
Гладит ласково меня,
И, как вешняя трава,
Юная моя жена
Держит за руки меня.
Чтобы был спокоен путь, —
Приношу мольбу богам.
"Счастлив будь в своем пути,
Возвращайся поскорей!» —
Говорят жена и мать
И, одежды рукавом
Слёзы смахивая с глаз,
Причитают надо мной,
Мне напутствия твердят.
Как взлетает стая птиц,—
Трогаюсь в дорогу я,
Но всё мешкаю в пути,
Всё оглядываюсь я.
И всё дальше ухожу,
Расстаюсь с родной землёй,
Высоко взбираюсь я,
Через горы перейдя,
Прибываю в Нанива,
Где в зелёных тростниках
Осыпаются цветы...
Ввечеру, когда прилив,
Выплываю на ладье,
Поутру, в затишья час,
Ветра жду, спеша ладью
Повернуть в обратный путь,
А пока передо мной
Дымкой вешнею туман
Закрывает острова,
Крики дальних журавлей
Так печально здесь звучат,
И, когда их слышу я,
Вспоминаю дом родной,
Что далеко от меня,
И горюю я о нем
Так, что стрелы за спиной
Стонут жалобно со мной!

4399—4400

Каэси-ута


4399

Когда ночами полные печали
Звучат у моря крики журавлей
И дымкою туман
Плывет в морские дали,—
Тоскую я о родине моей!

4400

Когда о доме я тоскую
И ночи провожу без сна в пути,
Из-за весенней дымки
Мне не видно
Зелёных тростников, где плачут журавли!"

* * *

"Манъёсю"
КНИГА ПЕРВАЯ
РАЗНЫЕ ПЕСНИ
ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ЮРЯКУ[457–479]



3
Песня Хасихито Ою,[7] сложенная и преподнесенная по повелению императрицы [Когёку], когда император [Дзёмэй] охотился на полях Утину

Раздается тетивы
Отдаленный звук,
Словно ясеневый лук,
Прогудев, спустил стрелу,
Лук, что держит при себе
Мирно правящий страной
Наш великий государь,
Лук, что рано поутру
Обнимает он рукой,
Лук, что поздно ввечеру
Он берет всегда с собой
Верно, на охоту он
Выходит поутру,
Верно, на охоту он
Выходит ввечеру,
Словно ясеневый лук,
Что он держит при себе,
Прогудев, спустил стрелу, —
Раздается тетивы
Отдаленный звук…

4
Каэси-ута

На сверкающих яшмой широких полях Утину,
В ряд построив коней,
Выезжает охотиться он поутру,
И, наверное, кони безжалостно топчут
Эти густо заросшие свежей травою поля…


КНИГА ПЯТАЯ
РАЗНЫЕ ПЕСНИ

813

[Предание о чудодейственных камнях, связанное с походом императрицы Дзинго в Сираги]

Вам хочу поведать я:
Беззаветно чтили все Тарасихимэ,
Что богинею была
На земле у нас.
Раз корейскую страну
Собираясь покорить
И желая успокоить
Дух светлейший свой,
Освященные молитвой
Повезла в поход с собой
Камня два, что красотой
Яшме дорогой равны.
И потом их завещала
Бренным людям на земле,
И чтоб шел из века в век
Сказ о силе тех камней,
Положила их она
Царственной своей рукой
В месте Кофунохара,
Где селенье Фукаэ,
Возле берегов морских,
Что лежали на пути,
Где далека глубина
У долин на дне морском.
И божественными стали,
Божество в себе тая,
Эти камни с дивным даром,
Камни, что богов веленья
Навсегда в себе хранят.
И теперь, и в наши дни
Почитаются они!

814
Каэси-ута

Верно, для того чтоб вечно
Вместе с небом и землей
Шел в веках рассказ такой,
Эти камни с дивным даром
И поныне там лежат!

* * *

http://world-japan.livejournal.com/298634.html
http://librebook.ru/man_y_sh_/vol5/1
http://librebook.ru/man_y_sh_/vol5/5жен

чуть не упала
истина в супермаркете
на любой вкус

расцветшей сливы
срываю ветку для венка
с друзьями вместе
вдыхая аромат цветов
от умешу пьянею...

во всех изменах
увы, февраль прекрасен
так день проходит
то с солнцем шашни крутит
то за метелью приударит...